svpodlaskina (svpodlaskina) wrote,
svpodlaskina
svpodlaskina

Categories:

Музыка, помогавшая побеждать. Часть 3.

 Продолжение. Начало - Часть 1 и Часть 2.


Оркестр Воронежского Добровальческого Коммунистического полка после войны 46 год
__________________
...Вспоминая товарищей по полковому оркестру, не могу не рассказать о Емельяне Лишенко. Правда, был он в оркестре недолго, но не порывал дружбы с нами и тогда, когда стал адъютантом командира полка, а потом командиром батальона. После войны он мечтал снова вернуться к любимому занятию.
Как сейчас помню солнечный сентябрьский день 1941 года. Наш полк, готовый к отправке на фронт, построился на плацу. Полковник М. Е. Вайцеховский проводил строевой смотр. В сопровождении штабных офицеров он поочередно обходил подразделения, беседовал с добровольцами, спрашивал о настроении, жалобах, просьбах. Вот Михаил Емельянович подошел к полковому оркестру. Я представил командиру свой взвод, подал строевую записку. Полковник подошел к бойцам.
В первом ряду стоял красноармеец Емельян Лишенко — худощавый парень лет двадцати пяти, небольшого роста, с правильными чертами лица, на котором особенно выделялись большие черные глаза. Эти глаза смотрели на собеседника спокойно и даже немного угрюмо.
С первого взгляда казалось, что это суровый, неразговорчивый человек. На самом деле Емельян был веселым, подвижным, энергичным. Стоило ему улыбнуться, как его черные глаза вспыхивали озорными огоньками и все лицо преображалось, становилось приветливым.
Но сейчас, находясь в строю, беседуя с командиром полка, Емельян был исключительно собран. Он спокойно ответил на вопросы начальника и не только словами, но всем видом подтверждал свою готовность вступить в бой с врагом. Немногословные умные ответы, решительный взгляд бойца понравились Михаилу Емельяновичу. По сердцу командиру полка было и то, что в огромной массе необстрелянных добровольцев вдруг оказался человек с орденом Красного Знамени на груди.
— А награду где заслужили? — спросил Вайцеховский.
— У озера Хасан,— коротко ответил Лишенко. Глаза командира полка и бойца снова встретились.
— Негоже такому орлу числиться в оркестре, — произнес, немного подумав, Вайцеховский. — Для вас мы подыщем дело посолиднев. А пока будете моим адъютантом.

Емельян Лишенко был отличным баритонистом, и музыканты с сожалением расстались с ним.
Полковник не ошибся в выборе. На новой должности характер Емельяна раскрылся с особой силой. Выполняя поручения полковника, адъютант носился по подразделениям, разыскивал нужных людей в любой боевой кутерьме, точно передавал .им распоряжения. Непоседа от природы, он не только успевал выполнять свои прямые обязанности, но и многое делал за других. Не упускал Лишенко возможности принять участие в атаке или уничтожении прорвавшейся группировки врага. Но настоящей страстью Емельяна была разведка. Ночью тайком от командира он пробирался в тыл врага, бросал гранаты в окна домов, где размещались гитлеровцы, приносил ценные сведения о расположении противника, случалось, приводил и «языка».
Помню, когда мы держали оборону на реке Тим, Лишенко попросил меня:
— Присмотри, пожалуйста, за командиром. Если проснется, скажи, что я куда-то вышел, и сделай за меня, что потребуется. А я схожу немного фашистов попугаю.
Я в то время исполнял обязанности командира комендантского взвода и так или иначе был обязан находиться около командира полка. Только предупредил Емельяна:
— Возвращайся быстрее.
— Я мигом, — ответил Лишенко, рассовывая гранаты по карманам. Он проверил магазины пистолета, надел на шею автомат и взял в руки веревку.
— А это зачем? — удивился я.
— На всякий случай, может пригодиться, — ответил Емельян и вышел из землянки.
Его не было долго. Уже на рассвете я услышал громкий окрик часового. В ответ раздался голос Лишенко. Сообщив пароль, он тут же добавил:
— Шнель, шнель!
Я выскочил из землянки. Передо мной был веселый, улыбающийся Емельян. Рядом с ним стояли два длинноногих гитлеровца со связанными руками.
— Как же ты ухитрился один связать двоих? — воскликнул я.
— Помощник был,
— Кто же?
— А вот этот рыжий, — кивком указал Лишенко в сторону одного из пленных. — По моей команде он связал своему соседу руки, а потом уже я надел петлю на него самого. Связал их вместе и не спеша прибыл, на паре кляч. Как видишь, не напрасно прихватил с собой веревку.
Через минуту Лишенко уже докладывал командиру полка о результатах своей «прогулки» в немецкий тыл. Михаил Емельянович с удивлением смотрел на своего адъютанта. Казалось, он вот-вот вспылит и строго взыщет с Лишенко за самовольство. Но на командира невинно смотрели лукавые, совсем мальчишеские глаза. Ох, уж эти глаза! Сколько раз они выручали Емелья! Выручили и на этот раз. Полковник Вайцеховский сурово и укоризненно посмотрел на Емельяна и все-таки не сумел одержать улыбки:
— Ругать бы тебя надо за такое самоуправство, а вот не могу... Люблю таких людей, как ты, и не скрываю этого. Но смотри — больше не своевольничай.

B августе 1942 года мы занимали оборону в районе станции Тербуны. На фронте наступило временное затишье. Гитлеровцы, потерпев неудачу в попытках прорваться в сторону Москвы, присмирели. Мы укрепляли свои позиции.
Стабилизация фронта создала хорошие условия для действий снайперов. С обеих сторон велась охота за каждым человеком. Однако наши снайперы оказались сильнее. Они точно выполняли наказ генерала И. Н. Руссиянова: «Там, где держат оборону воины 1-й ордена Ленина гвардейской дивизии, ни один фашист ни днем, ни ночью не должен безнаказанно высовывать головы из окопа».
В условиях стабилизации фронта всегда очень трудно получать сведения о расположении и силах противника, еще труднее проникать к нему в тыл и почти невозможно захватить «языка». А именно в это время нашему командованию особенно нужны были сведения о силах и намерениях противника. Полковые разведчики понесли большие потери, но необходимой информации так и не смогли добыть. Тогда и решено было создать разведгруппу из офицеров-добровольцев. В штаб прибыло много желающих, но отобрали лишь пятнадцать человек. «Кто же возглавит нашу группу?» — гадали мы. И с большим удовлетворением встретили сообщение начальника штаба полка гвардии капитана Т. А. Богданова:
— Группу возглавит командир разведывательной роты гвардии старший лейтенант Лишенко.

Вечером с нами беседовал комиссар полка. Потом мы сдали ему партийные билеты и другие документы. С наступлением темноты Лишенко вывел разведчиков в расположение 2-го стрелкового батальона. Разбив офицеров на две группы, он указал секторы наблюдения. Ночь и затем день, проведенные на «ничейной» земле, дали нам много ценных сведений. Когда мы вечером вернулись в свое расположение, Лишенко внимательно выслушал каждого. Он отмечал на карте выявленные огневые точки, сопоставлял данные, полученные от разных лиц, уточнял каждую деталь. Многое он знал и сам, так как тоже провел сутки за передним краем. В его голове уже созрел план действий. Пока мы опустошали котелки, доверху наполненные кашей, Лишенко побывал у начальника штаба и командира полка.
Ночь — хоть глаз выколи. Осторожно ползем по высокой ржи. Слух напряжен до предела. Тихое шуршанье стеблей неубранной ржи кажется нам неимоверным треском.
Долго ползли мы к намеченной цели — вражеской пулеметной точке, ориентируясь по редким очередям трассирующих пуль. Этой стрельбой немцы создавали видимость бдительности, не подозревая, что помогают советским разведчикам держать правильный курс. Покажется вдруг, что сбились с пути, но тут снова раздастся дробь пулемета и темноту ночи прошьет стежка огненных точек. Нет, по правильному пути ведет нас Емельян Лишенко.
Метрах в двадцати от цели Лишенко подал знак. Мы замерли на месте. Огляделись, прислушались. Все в порядке. Каждая из групп приступила к выполнению своей задачи. Заняла удобную позицию группа прикрытия, двинулась вперед группа нападения, приготовилась к броску группа захвата. Немцы, видимо, услышали все-таки подозрительный шорох и о чем-то загалдели. Надо было быстрее рассеять их подозрение, чтобы не дать возможности первыми открыть огонь. Среди нас был младший политрук Лихопуд, хорошо владевший немецким языком. Он произнес несколько слов по-немецки, и пулеметчики успокоились. Этим моментом и воспользовалась группа нападения. Раздались автоматные очереди, в блиндаж полетели гранаты. Группа захвата во главе с Лишенко ворвалась в блиндаж. Однако разведчики перестарались: два фашиста были убиты, а третий тяжело ранен.
Шум у пулеметной точки всполошил гитлеровцев. В небо взлетела ракета, поднялась беспорядочная стрельба, к блиндажу спешили фашисты. Но мы, унося с собой раненого гитлеровца, уже были далеко. Заговорила наша артиллерия. Под ее прикрытием мы благополучно вернулись в полк.
На следующий вечер .мы снова отправились в тыл врага. Лишенко вел группу по новому маршруту — в стыке между немецкими батальонами.
Уже в тылу гитлеровцев мы неожиданно встретились с разведчиками соседнего полка нашей дивизии. Как и мы, они должны были захватить фельдфебеля и повара, доставляющих на рассвете пищу в один из батальонов. Старшие группы договорились действовать вместе. Но поскольку нас было больше, нам был «запланирован» фельдфебель, а соседям — повар.
Наиболее удобным местом для нападения на кухню был поворот у кустарника в трех километрах от передовой. Туда и повел нас Лишенко. Пришли, расположились по обеим сторонам дороги и притаились. Только напрасными были наши ожидания. Занялся день, взошло солнце, проходил час за часом, а на дороге никто не появлялся.
— Видно, другой путь избрали сегодня повара, — сокрушался Лишенко. — Но мы теперь вынуждены сидеть .на месте. Может быть, еще и дождемся «языка».
Было уже около двенадцати часов, когда дозорные доложили:
— По дороге в нашем направлении движется подразделение человек в сорок!
Лишенко осмотрел дорогу и сказал:
— Задача меняется. Хоть немцев в два раза больше, чем нас, но на нашей стороне внезапность. Дружно атакуем. Берем офицеров. Двумя группами уходим в разных направлениях глубже в тыл врага. Сбор на опушке леса, в шести километрах западнее нашего местонахождения.
Старший лейтенант изложил план действий. Он по новому расположил разведчиков, уточнил порядок нападения и захвата пленных. Вскоре мы увидели гитлеровцев. Шли они медленно, нестройно, разморенные августовской жарой. Рукава курток завернуты до локтей, воротники расстегнуты, на шеях болтаются автоматы. Впереди два офицера.
Около двадцати гранат разорвалось почти одновременно, когда колонна поравнялась с нами и Лишенко подал команду. Фашисты даже не успели понять, что происходит. Вся колонна была уничтожена.
Лишенко и сопровождавшие его восемь человек вместе с пленным немецким офицером повернули налево, остальные разведчики — направо. Шестикилометровое расстояние до места встречи групп было преодолено бегом. Только на опушке леса мы перевели дыхание.
Несмотря на шум, поднятый при разгроме вражеской колонны, все обошлось благополучно. В условленном месте мы соединились. В нашем распоряжении было много документов вражеских солдат и один «язык». Второй офицер был убит. Сильно пострадавшему гитлеровцу мы оказали необходимую медицинскую помощь, дали воды. Переводчик тут же приступил к допросу.
В лесу мы пробыли до ночи, потом тронулись в обратный путь. Не так просто пройти около шестнадцати километров по территории, занятой врагом. Но нас вел опытный командир, бывалый разведчик. Нам удалось избежать встреч с гитлеровцами. К середине ночи мы были в полку.
В следующий раз мы во главе с Е. Я. Лишенко действовали в районе западнее села Солдатское. Объект нападения — фашисты, окопавшиеся рядом со стогом соломы. Местность вокруг была открытой, поэтому старший лейтенант повел разведчиков по заминированной лощине. Как было установлено наблюдением, лощина охранялась слабо.
По узкому проходу, расчищенному нашими саперами, мы преодолели минное поле довольно быстро. Когда из-за туч выглянула луна, мы были почти около стога. Вокруг тишина.
Окружив стог, мы подползли к нему плотную — и увидели пустые окопы. Видимо, немцы дежурили здесь только днем.
— Придется идти в Казинку, — решил Лишенко и повел группу в ближайшее село. Оттуда доносился громкий лай собак. Перейдя вброд небольшую речушку, мы очутились на огородах. Пока выливали воду из сапог и приводили себя в порядок, Лишенка с двумя разведчиками отправился в село выяснять обстановку. Вернулись они скоро. С ними был старик лет семидесяти с большой окладистой бородой. Оказывается, вечером в Казинку прибыла механизированная часть. Немцы еще не спят, заполнили все дворы, в разговорах часто упоминают Москву.
— С этими лучше не связывайтесь, — сказал старик. Он посоветовал напасть на одинокий дом, который находился на противоположной окраине села. В этом домике жил комендант. Лишенко задумался. Но вот он тряхнул головой, поднялся.
— Если к этому домику мы станем пробираться огородами, нас выдадут собаки. Поэтому лучше, воспользовавшись непроглядной темнотой ночи, идти прямо по селу. Так путь короче и безопаснее. А вы, дедушка, не обижайтесь, пойдете вместе с нами, не можем мы отпустить вас сейчас.
— А чего ж обижаться. Я ведь понимаю, что такое разведка, две войны прошел. С немцами я встречался и в империалистическую войну и в гражданскую. И сейчас дрался бы с ними, только года не позволяют.
Как всегда, коротко и четко Лишенко изложил план действий. И вот мы, построившись в колонну, двинулись вдоль села. Впереди в роли командира шагал наш переводчик. Время от времени он подавал команды на немецком языке. Почти у каждого дома стояли часовые, во дворах слышался чужой говор. А мы шагали по центру улицы, крепко сжимая в руках оружие, готовые в любую секунду к действию. Однако на нашу колонну никто не обратил внимания. Часовые в темноте принимали нас за своих.
Наконец длинное село осталось позади. Мы приблизились к домику, указанному стариком. Только и на этот раз нам не повезло: немецкого офицера в доме не было.
Занималось утро. По распоряжению Лишенко мы заняли оборону во дворе дома. Часть разведчиков поочередно отдыхала в прохладном погребе, остальные несли охрану и вели наблюдение, Немец-комендант так и не вернулся в дом, надо полагать, загулял с начальством прибывшей части. Но разведчики не теряли времени. Они внимательно следили за тем, как гитлеровцы целый день маскировали танки, артиллерию, машины — прятали их в небольшой рощице, в садах, Лишенко отмечал все на карте. С особой тщательностью он выбирал ориентиры, указывая места скопления техники.
Ночью мы вернулись в полк. Вместе с нами ушел из Казинки и старик: в селе Солдатское жили его родственники.
На рассвете заговорила советская артиллерия. Вслед за ней на врага, окопавшегося в районе Казинки, обрушила свой груз авиация. Подробная схема, составленная Емельяном Лишенко, позволила артиллеристам и летчикам наносить точные удары.
Задача, поставленная перед группой офицеров-разведчиков, была успешно выполнена. В течение нескольких дней мы добыли много ценных сведений о противнике. Командование поблагодарило офицеров-добровольцев, и они вернулись к исполнению своих прямых обязанностей.
______________________

Начало - Часть 1 и Часть 2. Продолжение - часть 4.
Tags: 70 лет ВОВ, 9 мая, ВОВ, Великая Победа, Воронежский Добровольческий полк, Подласкин Николай Сергеевич
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments